мдя...потянуло на творчество... Попыталсь представить любовь. Со смертью. И некромантом. Некромант, который не может смириться и любовь которая этого никогда ни за что не простит. И месте человека в жизни. (здесь могла быть ваша реклама. Шутка. Но просто не всегда ей доверяйте )

Двойник.

Это начиналась как просто история одной любви. Они оба были великими магами. И, конечно, с разных сторон. Она была прекрасной могущественной темной, он был великим светлым. Если честно, то великим он был далеко не с самого начала, а вообще-то прозвище у него было – Книжный червь. Ясное дело за любовь к древним магическим книгам. Их он, кстати, по-моему, любил ничуть не меньше, чем ее. Ее звали Сефира. От рождения, ее, конечно, как-то по-другому звали, да разве она мне скажет? Как, впрочем, и дату своего рождения она держит в секрете. Она на момент их первой встречи была уже признанной великой темной. Бойтесь некроманта, ох, бойтесь. Посмотрите на меня и бойтесь! Он… ну, заурядная такая светло-очкастая личность. Страшен в справедливом гневе, дикий крик, Армагеддон, знаете и все такое. Лично для меня важно только то, что его звали Райком. Райком, а не как меня Заэлом. Остальная его жизнь меня совершенно не касается.

читать дальше Хотя все могло бы быть и по-другому. Например, так. Они поняли, что любят друг друга и осознали, что любовь их гораздо важней, чем извечное препирательство Света и Тьмы, добра и зла, осла и козла. Это они поняли. И не только они, благодаря чему десять лет прожить вместе им прекрасно удалось. Она научилась готовить, он узнал, какой стороной молотка вбиваются в подвешиваемую полку гвозди. Поэтому они ходили по ресторанам и приглашали делать дома ремонт профессионалов. Они были достаточно заняты и умны для этого. А дальше… у них мог родиться ребенок. Например, я. Они бы о нем заботились, и ни один ребенок не знал бы больше внимания и заботы, чем этот счастливчик. Ни на одном одновременно не висели бы защитные заклинания из высших разрушительных как света, так и тьмы. Красивая жизнь, не правда ли? Хотя, едва их порадовали бы мои двойки.

Но нет, не сбылось. Прожив с любимой десять лет, он умер. Попал в дурацкую аварию и насмерть разбился. Ей сказали, что сразу и без мучений. Простирая руки над изуродованным телом любимого, она, по-моему, в это так и не поверила. А, сказали бы они ей что другое, я бы посмотрел. Сефира в гневе не страшна, она в нем убийственно прекрасна. Он умер и поэтому на его месте появился я.





Она не могла поверить. Диала Райка больше не было на этой земле. И ни на какой другой доступной. Бесполезно бороздить Луну в астрале. Его светлый дух не протянет к тебе рук. Не надо больше готовить на двоих. Вторую порцию съесть будет некому. Она поняла, вдруг, что они так и не успели завести даже собаку. Оба хотели, но вечные разъезды, командировки. За что ты ушел, глупый свет? Зачем, зачем мой Райк ты разбился? Великие маги часто сходят с ума. Иногда Сефире казалось, что это для них просто обязательно. Хотя скорее с ума сходили именно древние, не вынеся тягот кажущегося всевластия и безделья. Такие сходили с ума медленно. Время от времени. А она? Она обезумела от горя. Не хотелось быть. Что толку? Своей смертью его не вернешь, нет, он бы этого не одобрил. И она по-прежнему слишком любит себя. Если бы ТАМ мы могли быть вместе. Но кому, как не Сефире знать, что она останется здесь. Так началось ее безумие. Просто пришел ее черед.

Я стал порождением этого безумия. Безумной любви безумной женщины.

Когда я очнулся, могу сказать, в этот миг воскрес ее Райк. Воскрес, чтобы когда-нибудь умереть снова.

Она прекрасна. Смотрю. Длинные волосы. Цвет серебристый. Огромные глаза. Вы могли бы влюбиться, едва родившись? Я смог.

Я не помнил и не знал, кто я. Я помнил какие-то обрывки из литературы, физики, химии, я знал, как держать ложку в руках, но лишь в теории. Она создала меня. И когда он подвела меня к зеркалу, я увидел там лицо Диала Райка. Свое лицо.

Горе и безумие порождают безумные идеи. Сефира понимала, что созданный я не буду тем Райком, которого она знала. Но, тем не менее, она создала меня. Копию. Грубый слепок с оригинала. Бойтесь некромантов. Зомби – не единственное, что они умеют. Сефира сумела сотворить меня.

Так началась моя полная интересных событий жизнь. С самого обычного в этом мире вопроса.





*****





-Кто я?

Внимательные глаза.

-Ты…, - Сефира помедлила. Она чуть было не сказала Райк. Но это неправда, все-таки.

-Ты Зоэл.

Так, кажется, звали его отца. Один раз он говорил.

-Лежи спокойно. Ты дома, ты…, - «Что? Мой муж и потерял память? Свершилось. Он ожил…»- Ты создан мной, - твердым голосом закончила Сефира.





В умении быть жесткой Сефире не откажешь. Довольно быстро я освоился с новым положением. А может, я таким и был изначально задуман, кто ее знает. Насколько я понял, я был временной заменой Диала Райка. Великого светлого мага и т.п. Очень приятно. Словами не передать. Впрочем, по началу мне все нравилось. Я ее любил. В моей груди билось сердце, исполненное любовью к ней Райка. Моей любовью, как я думал. Сефира заботилась обо мне и направляла каждый мой шаг. Изнуряющие часы тренировок и счастливые минуты отдыха. Мы даже с ней переспали один раз. Только я его плохо помню. Подозреваю, что она просто стерла мне память. Ей не хватало ее Райка. А я был чертовски на него похож. Но только по началу.

Время естественно шло. И постепенно я начал его ненавидеть. Если мне дарили улыбки, то это были улыбки, которые предназначались ЕМУ. Я полюбил Сефиру. Полюбил сам, потому что я, потому что Зоэл, даже если это родилось из чувств Райка. Я возненавидел его. Как можно тягаться с конкурентом, который уже мертв? Когда ты носишь его лицо. Когда разум шепчет, что ты переживаешь его любовь. Когда она ждет, что чудо свершится, ты станешь им, ты станешь таким же.

Но чем больше я старался походить на Райка, тем меньше у меня получалось. Примерно через пол года Сефира подарила мне немного самостоятельности. У меня были деньги – приличный счет в банке, возможность их тратить – и, о чудо, своя маленькая квартирка в городе. Сефире требовалось срочно уехать, а после того, как меня любопытного, чуть не спалил один артефакт, трогать который мне строго-настрого запретили, она не решилась оставить меня одного. Видно мое создание заняло у Сефиры слишком много сил и времени, чтобы так бросаться мною.

Время отведенное, мне я не собирался тратить просто так. Конечно, я побежал в клуб по девочкам и по барам. Стоит ли упоминать, что пресловуто-пресный Диал Райк побежал бы в библиотеку? Я вообще не знаю, где в этом городе библиотека, и, честно сказать, не гружусь. А книжки я качаю из Интернета.

Короче, я второй раз потерял девственность, потому что первый, который не помнишь, это как-то несерьезно. Перед отъездом Сефира посоветовала мне заполнить свою жизнь и очень намекала на какой-нибудь философский факультет. Я честно почитал философию (Райк что-то такое заканчивал), понял, какая же это муть, и решил заняться скейтбордом. Это у меня заметно лучше получалось. Чтобы не бесить Сефиру вконец, я поступил-таки на исторический, заплатив за это денег, разумеется. А вообще всерьез подумывал о производстве рекламы. Деньги – деньги. А специалистов я наберу. Умный, по-моему, не тот, кто работает, а тот, на кого он работает. Мой друг Шон, ее гоблин садовник, говорит, что это во мне от самой Сефиры просто. Как во мне может быть что-то от Сефиры, если я создан по образу и подобию Райка?

Кстати, об образе и подобии…Где-то вы это уже слышали, неправда ли? Вот-вот. Вернувшись и узнав, как мои троечные дела, Сефира тоже выразилась, что и соотношусь я с Райком, только как то самое подобие с тем, кто Образ. Он-то в самой жизни круглым отличником всегда был. Короче, в результате, я опять у Сефиры жил и деньги мои кончились. За институт, она, правда заплатила. Но на развлечения подходящих сумм больше не было. Пришлось мне работать идти. Чего было делать? Пошел санитаром. Мимо больницы шел, а там объява висела. Чем рискую, пошел попробовал. Знал бы, что радость от такой работы…

Надоел я ей, короче. Шон говорит, что это как родители различают близнецов. Никогда в жизни не спутают. Они же разные совершенно. И выглядят по-разному, если знать. А я еще и патлы сбрил Райковские. Ежик оставил, пока гулял на свободе. Не то, чтобы игнорировать меня стала Сефира. Нет. Разочаровалась просто. Не ждала уже, что моими губами заговорит с ней Райк.

А я наоборот – бояться ее начал. Почитал я ее книжицы заклинаний. Есть там одно. Переселяет дух человека в чье-то тело. Хорош был бы прикол. Райк нипочем не заметит. Умер – заснул, очнулся – я. То есть он. Перепугался до дури. Жить ведь хочу. Пусть на тройки учусь, со скейта падаю все время, а вы бы попробовали. В отличие от ее обожаемого Райка, я школы не кончал. Я и учиться не умею! А на скейте – так все поначалу падают. Чего расстраиваться? Эх, хоть кричи: «Сефира, я хороший!». Да как поможет это? А в книжке той, магической, на странице про духопереселение закладка лежала. Такая приметная. Из магазина ближнего книжного. Страшно стало мне. Очень страшно…

Вот ведь бывает как. Рождается человек, есть у него родители. Любят его все. Всячески балуют, в школу идет, друзей заводит, учится. А бывает, как я. Создан, да не как надо было. Родителей нет. Только Сефира. Спасибо ей… приятно было ощущать себя ничтожеством по отношению к святому Райку. Хорошо я не гружусь по жизни особо. Сам не знаю, характер у меня такой отходчивый. А еще я ее с перепугу разлюбил. Связь между мастером и созданием, конечно, осталась прочней канатов, но уже не сгорал по ней, как Райк.

Сбежал я. Без денег, без всего. В ночь, со всех ног. Только вперед, не разбирая дороги. Я уже говорил, что наш город – город Носферату? Теперь знаете. Прицепились. Донорской крови мало им. Мне вообще везет. Ни одно так другое. Ладно бы один. А так едва не загнулся… Двое их было. Лежу на мягкой асфальтовой постели и думаю, а на фиг такой жил? Ну, на Диала Райка похож был. И чего? Больно, плохо, загибаюсь. Из-за двух уродов, которых свои же кланы и повесят. Мне легче? Ничего не узнал, не сделал. Со шлюхой какой-то переспал, чтобы забыть Сефиру, когда уезжала еще. Понял, что для нее не Райк и никогда им не буду. И чего? Ничего. Даже Райка ей не вернул, двоечник. «Вы верите в предназначение, звезды? Я нет. Я знаю, что оно существует. Я должен был стать Диалом Райком и им не стал.» - сказал я мерцающим точкам.

Потом, меня подняли и куда-то понесли. Последнее, что я об этом помню – она, и морда твоя, зеленая, Шон. Шон – это красивый по-немецки. Правильно. Выглядишь – как зеленый симпатичный урод. Только добрее Шона нашего в жизни пока не встречал. Он цветы любит. И вообще всех. Кое-кого, правда, на завтрак. Но я тоже люблю курятину.

Когда Сефира узнала, почему я сбежал, она долго и громко смеялась. Потом обозвала меня малышом, дураком, прижала к груди, погладила по голове и вообще проявила нежность ей далеко не свойственную. Я даже подумал, вдруг я и есть уже ее Диал, переселенный уже, а думаю, что Зоэл. Она еще посмеялась, зачитала кокой-то древний отрывок и сказала, раз я не помню, значит не он. Я ей поверил. Как хотите, а поверил. Устал потому что. И правильно сделал, что поверил. Делать меня Райком она больше не собиралась. Шон сказал, что он ни за что бы не простил ей такого возвращения. Я поверил.

Жизнь моя наладилась. Я бросил историю и занялся менеджментом. Историю, правда, теперь по привычке читаю иногда. Работаю санитаром. Хорошее дело. Я потом займусь медициной. Время есть. Ближайшие лет двести я точно не умру. Это она мне точно обещала.



Да, кстати, о Диале Райке. Он оказался не то Носферату, не то бессмертным. Что-то среднее вроде. Молчаливым больше прежнего стал. Вернулся. Не выкапывался из могилы, нет, его там не оказалось просто. Здесь появился, а там исчез. Посмотрел так на меня, хмыкнул. И сказал, чтобы я к маме Сефире не лез. Маме! Знал бы он, да нет, Книжный Червь все знает. Умный он. Люблю, когда про все на свете рассказывает. Кстати, выгляжу я не совсем как он. Во-первых, оказалось, я моложе намного. Она меня, каким его совсем молодым помнила, сотворила. На семнадцать этак лет. А райку-то 30 уже… Веселый, гад… шутит про меня вечно. Сначала говорил, что братья близнецы, теперь и вовсе сыном величает.

Такие дела. А еще я для Шона подходящую девушку нашел. Только они об этом еще не знают.