Не единственный высший с дурными привычками. Но единственный лидер клана, который их скрывает. Курил Натар Кадзал украдкой, тайком, стараясь не вспоминать, что лет двести собирался бросить.
Сегодня опять буквально лицом макнули в грязь. В кланах есть два лидера, которых заслуженно считают кончеными подонками и консерваторами: он и Гаэтано. Но Джей Ти - подонок умный, утонченный и если честно, то еще не в финальной стадии. Опять же, детство было тяжелое в Кровавых королевствах...
А вот Натар Кадзал, более известный, как Барон Кадзал, этот без оправданий. Сволочь с мерзким характером, которая вторую сотню лет не бросит курить.
Натар мрачно посмотрел на сигарету. Мысль покончить с куревом обычно лезла в голову, когда очень не хотелось думать о чем-то еще. Например о том, что сегодня он был не прав, действительно не прав.
-Ты был не прав! - порадовало мироздание голосом единственного оставшегося друга. Дарнгельт Ке Тош, которого скорее бы заподозрили в наличии ангельских крыльев, чем дружбе с Кадзалом.
Барон инстинктивно спрятал руку с сигаретой за спину. Дарнгельт спокойно смотрел, как он убивает, но не проехаться по сигарете просто не мог. Хренов недо-гном ратовал за зарядку, здоровый образ жизни и выпивку на природе.
-Знаю! -хмуро огрызнулся Барон.
Они помолчали, глядя, как выброшенная сигарета, стукнувшись о край мусорки тонет в раскисшем снегу.
Натар ненавидел людей. Истово, самозабвенно. Ему плевать было на все аргументы, на то, что все за одного не в ответе и на такое прочее. Дарнгельт Ке Тош был единственным в совете кланов, кто знал, почему.
Они никогда не повышали друг на друга голос. Никогда не спорили вслух на собраниях. Не глядя друг на друга, каждый занимал ту сторону, что ему ближе. И обычно это оказывались разные стороны.
Жена Дарнгельта - человек. Единственный человек, которому Барон Кадзал доверяет и которого готов принять...
-Ненависть - плохой путь, -негромко говорит Дани.
-Единственный для меня! - привычно отрезает Барон.
Может быть, если бы он умел прощать... Но разве он не умеет? Ему не одна тысяча лет, прощал и прощал многое. И людям и оборотням и другим вампирам. Не простил только самое дорогое...
-Как знаешь, - пожимает плечами Дарнгельт. -Все равно большинством голосов выберут сторону Диего.
-Да, - ехидно оскалился Кадзал. - Этот договорится и с Хеллсингами. Дожили, лидер кланов продажен до мозга костей!
-Он ничего не продает, - холодно напоминает Дани. - Просто делает то, что считает правильным.
-Лизать задницу людям! Вот что твой Диего считает правильным! -возмущенно взорвался Кадзал.
Если бы другие Древние знали, что Натар может сказать что-то такое, сильно бы удивились. Для них он нечто, вроде завалившейся в кресле старой рухляди. Чопорность, хладнокровие, этикет, ни эмоций, ничего нового.
-Я не хочу этого с тобой обсуждать, - вздыхает Дани. Для него лидер Кадзал, ругающийся как портовый грузчик не был открытием. -Мой сын хочет с тобой поговорить.
Перед глазами Натара возникает хитрая мордочка мелкого нахала. Сыну Дани одиннадцать. У него ум отца и силы высшего.
-Зачем? -негромко спрашивает Кадзал. На Дона Диего и людей ему уже плевать. Он и сам понимает, пора перестраиваться. Нельзя быть вечным балластом, занудствующим на заднем фоне о том, что "мы разные виды" и "вампир-венец природы".
Дани пожимает плечами.
-Ты не пьешь кровь.
Даже сейчас в голосе лучшего друга слышится зависть. Натар - потомок Четвертого Короля, сильнейшего из не сильных, слабого среди могущественных. Дани - сын Третьего - Свирепого Короля. Он не может отказаться от крови, слишком сильна его собственная.
-Хорошо, я поговорю с ним, - соглашается Натар. -Но вряд ли это поможет. В его возрасте я не был высшим...
-Ну, щас такие дети пошли - всего добьются, - философски усмехается Дарнгельт. И неодобрительно косится на появившуюся в пальцах Кадзала сигарету.
Он хочет сказать Натару, что тот, кого люди убили хотел мира. Очень хотел. Он хочет сказать, что Дон Диего такой же, как Дэйр Кадзал, но он сможет, потому что не так доверчив. Диего не позволит заманить себя в западню. И не станет колебаться, прорубая путь на свободу. Но что толку от всех этих слов? Дэйр Кадзал мертв, а один из самых чистых и благородных рыцарей, которых знал Дарнгельт погряз в не прощении....
-Черт, однажды я все-таки брошу, - глядя в серое небесное марево, говорит Кадзал.
-А я когда-нибудь не буду пить кровь, - соглашается Дани.