Мало кто знал его имя. Обычно называли Белый Дракон. Старейшина. Имя дает власть. И надо быть очень древним, чтобы его помнить. К нему обращались с неизменным почтением, но даже его решения иногда дерзали оспаривать. Или не понимали. Как говорит Корнуэльский Лорд, не понимание не причина для недоверия. Но он втолковывал это своим подданным когтями, а Белый Дракон себе такой роскоши позволить не мог. Когти были размером поболе, чем иной подданный.
-Почему ты взял себе черного драконенка? - спросила Илрахе.
Когда-нибудь она не будет такой не опытной. Когда-нибудь она будет взрослой женщиной драконом и перестанет задавать вопросы не просто глупые, а вызывающие гнев. И об этом когда-нибудь надо вспомнить, прежде, чем ей ответить. Иначе в голосе не будет ни капли уважения, которое она бесспорно еще заслужит. Когда-нибудь.
-Во-первых, потому что он дитя, - усмехнулся Старейшина. - А во-вторых, я не знаю иного пути положить ненависти конец. Мы истребили весь его род.
-Вот именно! - вскинулась Илрахэ. - Он будет нас ненавидеть, чтобы бы мы ни сделали!
Старейшина покачал головой.
-Значит мы должны сделать больше того, о чем ты думаешь.
Но время старательно показывало, что молодая драконица была права. Драконенок Рихнардсен не был подарком. Он был ядом замедленного действия. И умело отравлял существование всем вокруг. Надо было обладать мудростью Белого и его каменным терпением, чтобы напоминать себе - причиняя боль другим, Рихнардсен лишь выказывает свою собственную. Он окружен врагами. И никому не может верить.
-Йелливэн, - тихо сказал Белый, на ухо притихшему драконенку. -Теперь моя жизнь в твоей власти.
Больше он не сказал ничего. Но говорят, Белый дракон жил еще долго, прежде, чем покинул племя, а старейшиной стал Рихнардсен.
И уж точно никто не знал, что вслед уходящему донеслось тихое:
-Рихнаа...