Ни черта они не хорошие люди. И не люди, и не хорошие. Открыть дверь и узнать, жив ли за ней человек, которого он отдал на расправу своему подданному. Какой-то крошечной части его души хочется, чтобы ублюдок выжил. "Сострадание", познанное им не в первую даже сотню лет своей жизни. Но гораздо большая часть Зора считала, что тварь, совершившая все то, что совершила, должна быть мертва. "Ради блага общества", как теперь принято говорить.
-Фрэнк? - тихо спросил он, заглянув в изолятор.
Высший обернулся. Бледный, с опасно горящим взглядом. Встретившись глазами с лидером он слегка кивнул, указав на кушетку.
Лежавший на ней человек с перевязанной шеей был без сознания, похоже. Но без сомнения живой.
Отлично. В смысле большая радость, что Фрэнку не пришлось убивать, он с собой справился. Еще лучше тот факт, что человека теперь придется отпустить. Не возвращать же после всего в тюрьму в самом деле. Это было бы против его собственных принципов.
-Порядок? - тихо уточнил Зор.
-Нормально, - выдохнул Высший. - Пойду к себе...
Живет он в изоляторе неподалеку. До тех пор, пока полностью не восстановится и не перестанет являть собой угрозу для окружающих.
Фрэнк-то перестанет. В отличие от бессознательного тела на кушетке, ему не нравится убивать. Что ответить внутреннему голосу, который настойчиво предлагает свернуть беззащитному человеку шею?
"Я обещал ему шанс".
Только один, разумеется.