Прибить было бы проще всего. Граф Зоррадо грустно разглядывал изображающего бессознанку пленника. В себя-то он уже пришел, только притворяется, но все равно бледный и едва дышит. Враг. Страны, которой граф служит, короля, которому принес присягу... И его собственный на протяжении последних тридцати лет.
Вымахавший мальчишка-оруженосец, светлоглазый и улыбчивый. Теперь вот покрыт шрамами, душа изрядно очерствела, а в глазах, наконец-то открывшихся, нет ни намека на мысль о пощаде. Что время с тобой сделало, Натар?
Гаэтано привык враждовать с ним, но последние годы слишком долго они не виделись. Лишь издали на полях сражений замечали знакомые знамена, да узнавали почерк друг друга в оскорбительных письмах.
-Кадзал, лежи и не дергайся, - приказал граф, разжигая в ладонях целительное сияние.
В ответ кривая усмешка.
-Надеешься допросить? - фальшиво хмыкнул Кадзал.
Вообще-то да, надеялся. Но от ТАКОГО Натара никакие стратегические сведения ему не нужны. Его хотелось просто схватить за шиворот и трясти, пока не признается, откуда этот беспросветный мрак в глазах.
-Толку с тебя, - выдавил усмешку Зоррадо. - Залатаю и катись на все четыре стороны... Если ты забыл, у нас перемирие.
-Впервые слышу, - искренне удивился Кадзал.
-Видимо, тебе последние мозги отшибло, - порадовал в ответ Гаэтано.
Ему очень хотелось спросить... но чтобы ни случилось, сейчас Натар не расскажет.