Натаром владели двойственные чувства. С одной стороны он понимал, что Рассод вообще-то один из сильнейших магов ментального клана. Не намногим младше самого Барона. С другой... Глядя, как пытается утихомирить разбушевавшиеся печати Зор, шепчет в пол голоса что-то успокаиващее, Барон видел перед собой заболевшего воспитанника друга, которому обязательно надо помочь.
Почему Джей не признает своих учеников? Натар никогда этого не понимал. Не боится же Зор ответственности в самом деле? Но иногда казалось, что и Яра он признал учеником только потому, что деваться было некуда. Обращение обязывает быть Мастером вне зависимости от наличия или отсутствия ученического камня. А вот тому же Кеннерту булыжник дать было жалко, что ли? Парень четыре сотни лет из кожи вон лез, чтобы доказать что-то. А в результате Джей выставил беднягу из клана...
Сменив серебряное сияние на мягкую зелень, Кадзал осторожно касался узора печатей. Серебром выворачивающее Рассода буквально наизнанку страдание не облегчишь. Надо пригасить печати, дезактивировать, только от этого ему становится легче. Поменять невыносимую боль на привычную. Высший кажется, понял, притих, только слезы блестят в уголках глаз.