Удавите меня...
Читаю свои старые наброски...Щас нашла кое-что...Первая мысль - кто это писал?! И когда?! Едва выдрала из памяти ,что вроде бы я... страное чувство... Это было сохранено под названием вечер.
Вечер… Мягко опускаются сумерки, нежно укрывая Аселгард. Фолуен смотрел на это зрелище. Много раз, вот уже почти месяц, он это видел, и каждый раз перемена, происходившая с городом, приводила его в восторг. Фолуен хотел бы видеть это снова и снова. Днем Аселгард был обычным, всем известным городом. Таверны и улочки, базарная брань, разношерстные ярко наряженные обыватели, неизменные скопища у городского фонтана…Таким Аселгард Фолуен не любил. Обыденность ему никогда не нравилась. Но с первыми сумерками, опускающимися на город, Аселгард становился другим. Быстро исчезали надоевшие Фолуену обитатели, тьма скрывала все их следы в городе. Начинали уютно светиться окошки тех же таверн, и там уже не было привычной драки. Город доставался кошкам и отчаянным ночным людям. В это время обычно безлюдные западные трущобы наполнялись им одной ведомой жизнью. И даже Фолуэну не очень хотелось выяснять, что именно там происходило. Жизнь. Расставание с ней и деньгами тех, кого угораздило там оказаться запоздалым прохожим. Впрочем, таких «умных» и днем оказывалось мало. Обычно это были ну совсем уж безмозглые заезжие. Вчера, например, гвардия сбилась с ног, разыскивая сбежавшего от строгого родителя-барона подростка. Нашли. Сидел в этих самых трущобах, побитый, обобранный и со ссадиной на скуле. Фолуен тогда опасался, что барон все трущобы (и без того не спокойные) на голову поставит. К счастью, барон оказался значительно умнее сына и в трущобы не полез. Решил, что мальчишке досталось равно заслугам. Не покалечили и не убили. Хоть спасибо говори!
читать дальше Да-а. Что-то особенное в Аселгарде ночь. Казалось, что при свете луны с высоты своего балкона управляющий видит совсем другой город. Не тот, который по мере сил старается улучшить днем. И этот ночной город неудержимо манил его. Махнуть вниз с балкона, перелетев через перила так легко! Что два этажа для бывшего гвардейского капитана? Мягко, как кот приземлиться и окунуться в ночной город. Смотреть с высоты на, который его дом построен… Это требует большего. Аселгард. Загадка-город. Фолуен боялся потерять его. Не хотелось спрыгнуть вниз, чтобы обнаружить, что на самом деле город такой же как днем. Но ведь не такой же! Ночным Аселгард Фолуен любил, но не знал.
От чего-то Фолуен вспомнил про городское кладбище. Странные люди пошли вообще-то. Когда Фолуен был маленьким, никому и в голову не могло прийти осквернение могил. Разве что некромантам, но у тез свои причины… Теперь молодежь полюбила гулять там. Парочки еще ладно, но выворотить чего-нибудь со старых могил… Новые, конечно, не трогали. А то родственники рядом закопают. И спасибо, если не живым. Говорят, пытались уже… Этим Аселгард отличался. Кладбище всегда в идеальном порядке было. Большое, тенистое, со старыми оградами и старичком-сторожем. Как ему удавалось за всем присматривать? Наверное, он это кладбище любил.
Воспоминание о кладбище напомнили Фолуену о давнем и неприятном случае. Оставалось только досадовать на себя. Позволил увлечь мыслям в такую сторону!
Дети всегда хотят выяснить, кто смелее. Особенно мальчики. Сначала спорят. А потом «докажи!». И надо было шестилетнему Фолуену всего ничего. Пойти ночью на кладбище недалеко от его дома. И не раз он там днем бывал. И не боялся его никогда! В бабушкины сказки пусть другие верят. Те, кому их рассказывают. Сказки Фолуен любил, но всякую нечисть не боялся никогда. Так уж был устроен. «Где?» Старший брат сказал, что домовой живет за шкафом. Там было пыльно и грязно и Фолуену попало из-за испачканной одежды. У родителей были неприятности. Сначала все шло хорошо. Страшно почти не было. Незамеченным, из дома Фолуен легко выскользнуть смог. Темно но не очень… Фолуэн оказался перед огромными чугунными воротами кладбища. Заперты - не страшно. В кустах лаз есть… За воротами была чернота. Казалось там вообще ничего не было. И тихий, нарастающий скрип. Ветра не было но деревья раскачивались. Как если бы что-то приближалось к воротам. Несколько секунд Фолуен стоял, столкнувшись с первым настоящим страхом в своей недолгой жизни. Он не мог пошевелиться. Казалось чернота все сильнее затягивала его. Это очень плохо кончится… Очнувшись от оцепенения, Фолуен изо всех сил побежал. И остановился, зарывшись, не снимая одежды, под одеяло. И там еще долго…очень долго дрожал.
Наутро все оказалось еще хуже. Пока он бегал к кладбищу, родители успели разругаться, и отсидеться дома, как он планировал не удалось. Лучше уж на улицу, чем все это выслушивать. Да и всем, кто попался под руку ведь тоже достанется. Убежал с приятелями брат, а Фолуену пришлось пойти на улицу. Когда тебя там «ждут» удовольствие ниже среднего. В отчаянии, Фолуен готов был даже соврать, хотя раньше это никогда, почти никогда, не делал. Ну, кто докажет, был он на кладбище или нет?! Все оказалось не так просто. Когда на пол года старший его Оки, тот самый мальчик, который и подстрекал его на этот спор, сказал, что Фолуена на кладбище не было, тот был слишком растерян, чтобы врать. Пришлось лечь на живот и, давясь, есть землю. Так мерзко ему еще не было. Днем ночные страхи казались жалкими. Такими же как его положение. Фолуен вскочил с земли. «Ну, вас, не буду!». Ушел не оглядываясь. Так он потерял тех друзей. А через два дня родители объявили, что они переезжают в другой город. Из-за чего и ссорились. Папе там предложили хорошую работу. А он не хотел ехать. Брат очень расстроился. А Фолуену было все равно. Что хорошего, если при выходе на улицу только и слышишь: «трус». Кого-нибудь травить показалось детям весьма интересным делом. Фолуен потом был в этом городе. Оки стал столярным мастером… Поговорили хорошо… Вельможи, ехавшие тогда с ним чуть не попадали… Едет назначенный королем управляющий на лошади, важный такой. Видит замызганного мастерового, прыгает с лошади и орет во всю глотку: «Оки-и!».
Оки сказал, что очень жалел, что дразнил его тогда. На самом деле, он хотел дружить, да так глупо все получалось. И уехал Фолуен, не простившись… Чего-то хорошего, безвозвратно упущенного было жаль. А говорить с Оки оказалось интереснее, чем с теми вельможами…
Фолуен напряг мышцы и прыгнул. Прокатился по мягкой, темно-изумрудной траве, умело сгруппировавшись. Быстро вскочил на ноги, подставив приятно холодящему ветру лицо. Смешно, но он так ни разу и не побывал в одиночку на кладбище. Гвардеец! Где находится кладбище, Фолуен, конечно помнил, но ориентироваться в ночном Аселгарде не очень легко. Темнота отнимает большую часть узких улиц. Идти, зная, где находишься, можно только по широким мостовым.
Немного поплутав, Фолуен вышел на кладбища. И замер. Оно не запиралось. Замка на узорных воротах не было вообще. Мало того, они еще и были чуть приоткрыты. Входи! А за ними была чернота. Фолуен усмехнулся. Хоть бы и «та самая». Он не раз уже смотрел в лицо смерти и не боялся ее. Юный ставник толкнул хорошо смазанную дверь. Створка ворот отходила быстро и бесшумно. Хватило совсем легкого движения.
Один шаг и ничуть не страшно. Фолуен уже давно не ребенок. Уютная темнота, аккуратные могильные камни, маленькие статуэтки с ангелами…
-Ну, и что ты здесь забыл? – поинтересовался ехидный голос из-за одной из этих статуй.
Фолуен чуть не подпрыгнул. Как молнией пробило! Юноша быстро развернулся к камню. Статуэтка ангелицы с книжкой и крыльями. И кто-то в черном плаще за ее спиной.
«Кто ты?!»
Почему-то Фолуен не мог вслух ничего прокричать. Даже сказать не получалось. Как будто горло ссохлось внутри, не пропуская сипения.
-Я-то? А кому на кладбище в такой час положено быть? – удивился тот, кто скрывался за статуей. – Упырь, конечно, кто же еще. Луна толком не взошла. Мертвяки потом повылазают…
От такой перспективы Фолуена холодным потом прошибло. И жутким ознобом.
Стоящий за статуей, с наслаждением вдохнул сырой воздух. Ночь начиналась.
-К-кто…ты…такой…
Фолуен сумел-таки говорить. Он очень старался. И его совсем не удивил ответ.
-Сказал же – упырь. Персонаж глупых народных сказок. Тех самых, на которые так упорно плюют господа придворные маги. Да и городская охрана… Меня Стефаном зовут. Стеф.
-Ф..олуен.
Горло упорно не желало подчиняться, но ставник упорно отвоевывал контроль.
Из-за статуи вышел улыбающийся светловолосый юноша в черном плаще. Его живые серые с голубым глаза блестели веселым интересом.
«Сейчас скажет: хорошо я тебя разыграл, да?»
Юноша радостно улыбнулся.
-Правда, чего ты здесь делаешь?
-Я же ставник.
«Именно!»
Теперь улыбался уже Фолуен. Упырь этот тип или нет, а что-то нечеловеческое в нем действительно было, такая нечеловеческая приветливость, а уж дрожать и запинаться Фолуен точно больше не станет.
-А ставник – это такой фрукт. Лично королем промаринованный. Чтобы не засыхал на кладбище, - едко сообщил он. – Как раз необходим для разбирательств с упырями.
Стеф снова улыбнулся. Оставалось загадкой, как, НЕ ПРЕСТАВАЯ улыбаться, он делал это СНОВА. Оставалось лишь признать тот факт, что ему это вполне удавалось.
-Слушай! – Фолуена осенила догадка. - Так это мертвые убирают кладбище?
-Скажешь тоже! Я так, например, еще живой! Но в общем – да. Мы, сторож. Да и не пакостит здесь никто. Здоровье дороже.
-А… кто-то кого-то убил?
-Хорош говорить намеками. «Кто-то кого-то» в таком тоне и за такие подозрения точно покалечит, - отрезал упырь. – Какие духи будут убивать людей, если это их любимые родственники? Представь себе взгляд с «той» стороны. Без людей скучно. Смотришь на них наблюдаешь. Они друг другу признания всякие делают или гадости… Особенно любят повиниться перед мертвыми… Совета спросить…
Фолуен ошарашено смотрел на мечтательное выражение Стефана.
-А, совсем извращенцем считаешь? Да, расслабься. Это и у людей появляется со временем, - несколько секунд Стефан молчал, опустив голову. –А у некоторых никогда и не проходило…во времени.
Внезапно Фолуена посетила одна очень неприятная мысль.
-Так это не сон? – удивленно спросил он.
-Так ты меня сном считаешь?!
Стефан больно заломал руку Фолуена. «Х-ха! Вперед, гвардеец!» Фолуен вывернулся и с наслаждением двинул упырю по улыбающейся роже. Наощупь он был немного холодный, но, в общем, ничего. Не сильно отличался, в смысле.
Стефан погрустнел.
-Я тебя, чтобы про «не сон» доказать, - с укором заметил он, прижимая руку к лицу.
-А я тебя в виде эксперимента! – мстительно сказал Фолуен.
-Какого же?
-А сколько удовольствия будет, если двинуть по роже упырю!
-И как, много? – угрюмо поинтересовался выше означенный обладатель экспериментальной рожи. Которая, кстати, болела. Между прочим, Фолуен не королевским ставником, а гвардейцем начинал.
-Не распробовал, - с сожалением отозвался бывший гвардеец.
Так началась их дружба, больше всего похожая на какое-то совершенно сумасшедшее представление фокусников. Вскоре сложились у их дружбы некоторые традиции. Например, ночью Стефан иногда появлялся в окне, а днем просто приходил через «черную» официально для слуг, но разве их у парадной остановишь, дверь. Фолуен в свою очередь периодически посещал по ночам кладбище. Одним словом, по мнению Фолуена они оба лезли туда, где им совсем не место. Но Фолуен ничего не мог с собой поделать. Как пересилишь себя, если даже ставник короля иногда нуждается в друзьях?! О том, что друг- упырь, Фолуен предпочитал не думать.